Монголы - Часть 3

Тяжеловооружённый монгольский воин Рис. 15. Тяжеловооруженный монгольский воин. Он одет в комбинированный панцирь покроя «халат», сочетавший в себе ламеллярный и ламинарный принципы бронирования. Панцирь собран из чередующихся полос. Одна из них составлена из узких панцирных пластинок (а), другая состоит из склеенных в несколько слоев и прошитых широких кожаных лент (б). Кожаные детали покрыты лаком и расписаны красной краской, металлические — отполированы. Панцирь запахивается спереди. Руки по локти закрываются оплечьями (в). Шлем (г), который воин держит в руке, — высокой сфероконической формы. Он украшен накладными боковыми пластинами (с фигурной вырезкой) (д). Бармица — кольчужного типа (е). Дополняет защитное вооружение щит (ж), сделанный из гибких прутьев, — они соединены сплошной обвязкой из нитей. В центре щита — Тяжеловооружённый монгольский воинметаллический умбон (з). Оружие дальнего боя представлено луком (и) и стрелами с массивными наконечниками. Нижний конец налучья (к), слева прикрепленного к специальному поясу (л), направлен вперед, чтобы не создавать помех при верховой езде. Оружие среднего и ближнего боя включает в себя копье (м), пальму (н) (показан лишь наконечник без древка), кривую саблю (о), топор с молоточком на обушной части (п), топор с круглым лезвием (р), булаву (с), шестопёр (т), кинжал (у) и нож (ф). XIII—XIV вв. Реконструкция по материалам Монгольского исторического музея, Бийского исторического музея, тебризских миниатюр, МА ИАЭТ СО РАН.
Сфероконические монгольские шлемы Рис.16. Среди древностей юго-востока европейской части страны изредка встречаются сфероконические шлемы со шпилем и железными масками-личинами, изображающими горбоносые лица с каплевидными глазами, широкими бровями и загнутыми вверх усами. Относительно этих находок высказывались разные мнения. Одни исследователи считают, что эти предметы носили бутафорский характер и не использовались в бою, другие связывают их с оружейной традицией Древней Руси и кочевников Восточной Европы. В последние годы М. В. Горелику удалось доказать, что шлемы с железными личинами следует связывать с монголами. Антропологический тип, который передает металлическое лицо, отражает «древний алтайский идеал мужа-героя», который «продержался в Азии, несмотря на смену народов, языков и рас, без изменений с V в. до н. э. по XV в. н. э.». В бою, по его мнению, «эти шлемы производили исключительно неприятное впечатление на врага». И дело не только в «мертвом» металлическом лике, взирающим на противника живыми глазами, но и в том, что чужой антропологический тип может выглядеть угрожающе. Античные писатели подчеркивали отталкивающее впечатление, которое производил на европеоидных римлян монголоидный облик гуннов. У многих коренных народов Северной Азии, принадлежащих к монголоидной расе, такие же эмоции вызывали встречи с европейцами, которых они называли людьми с птичьими глазами и носами. Нарядные шлемы с масками не были рядовым оружием и принадлежали военным предводителям, которые должны были выделяться среди подчиненных, выглядеть в любой ситуации бесстрастно и уверенно. XIII—XIV вв.

Топоры, по всей видимости, не пользовались у монголов большой популярностью, хотя Плано Карпини помещает их в список обязательного для монгольского воина оружия. Они делятся на несколько типов. Одни очень напоминали современные плотницкие проушные топоры — только без бородки и без вытянутого в сторону рукояти обуха. Другие — с молоточком на обушной части — уже встречались нам в боевом арсенале кыргызов. Третьи крепились к рукояти с помощью черешка и имели округлое, секторовидное лезвие. По мнению М. В. Горелика, такие топоры следует относить к метательному оружию. Вероятнее всего, они не были боевыми, а сообщали информацию о социальном статусе владельца — наподобие небольших секир, которые носили рынды — великокняжеские и царские телохранители-оруженосцы XIV—XVII веков. Наверное, именно поэтому находки подобных топоров единичны. 

Древним, проверенным временем булавам тоже находилось применение на поле боя. Их изображения нередки среди персидских миниатюр, да и археологам попадаются в руки железные навершия в форме уплощенного шара.

Такой шар крепился на длинной рукояти, снабжённой ременной петлей, куда продевалась рука. В дальнейшем — в целях повышения эффективности — гладкая ударная часть дополняется гранями и специальными ребрами-лопастями. Такую многолопастную конструкцию в русских дружинах называли «шестопер», или «пернач».

Основным средством ведения ближнего боя у монгольских нукеров были кривые сабли. Холодное клинковое оружие, как наиболее ценное, бойцы очень берегли, оно передавалось из рук в руки и по наследству — этим объясняется то, что археологи находят его нечасто. Даже чужое оружие тщательно собиралось и уносилось победителями. А на покорённых землях, как горестно замечает Плано Карпини, оставались только «бесчисленные головы и кости мёртвых людей, лежавшие на полях». Собственно монгольские клинки были слабо изогнуты и снабжены пластинчатым перекрестием. Рукояти располагались под небольшим углом к лезвию или, как у японских мечей, как бы продолжали его линию. Клинковым оружием, прежде всего, пользовались наиболее состоятельные воины.

Нукер (в переводе с монгольского, друг) — дружинник на службе феодализировавшейся знати в XII—XIII веках в Монголии; позже вассалы крупных федалов. В XIV—XX веках этот термин стал употребляться у народов Передней и Средней Азии в значении «слуга».

Защитное вооружение у монголов получило широчайшее распространение. Высказано даже мнение, что все монгольские воины были тяжеловооруженными, ибо имели надежные металлические и кожаные доспехи. По схеме изготовления они подразделяются на несколько видов. Это знакомые нам ламеллярные панцири, бригандины, крупнопластинчатые, ламинарные и комбинированные доспехи. Детали ламеллярных лат почти не отличались от тех, что защищали тела воинов Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху раннего средневековья. Крупнопластинчатые латы собирались из стальных прямоугольников и квадратов миллиметровой толщины, приклепанных горизонтальными рядами к ремням, которые потом связывались в единое полотно. «Армированные» ремни ярусами располагались друг над другом. В ином варианте панцирные пластины приклепывались к матерчатой или кожаной основе. При изготовлении бригандин, металлом подбивалась внутренняя сторона доспехов. Ламинарные латы делали из широких кожаных лент, склеенных, как правило, в несколько слоев и прошитых. Позднее, в XV веке, принцип соединения полос изменится: их перестанут привязывать друг к другу, а начнут ковать из железа и приклёпывать промежуточным соединительным ремням, расположенным с изнанки. Комбинированные панцири представляли собой последовательное чередование ламинарного и ламеллярного наборов. Кожаные панцири покрывали лаком и расписывали зелёной, розовой, красной, оранжевой красками, а также украшали декоративной вышивкой. Металлические же панцири либо чернились, либо, наборот, полировались до блеска так, «что человек может видеть в них свое лицо». Надо отметить, что такая полировка сокращала срок службы доспехов, но эстетика брала верх над целесообразностью. Мягкий металл доспехов проковывали в собранном состоянии, края пластин плотно прижимались друг к другу, а поверхность становилась твёрдой из-за поверхностного наклепа.

Своим покроем монгольские панцири напоминали тдлинный кафтан с разрезом сзади до самого крестца с лопастями-оплечьями до локтей. Были и такие, что походили на кирасу, соединённую ремнями с оплетьями и набедренниками, — тип, знакомый нам ещё по гунно-сарматскому времени. Подобные доспехи, собранные из жёстких материалов, назывались у монгольских воинов «хуяг» и «худесуту хуяг», что означало пронизанный, прошитый ремнями панцирь.

Подробное описание такого рода монгольских ламеллярных доспехов XIII века оставил Плано Карпини.

Согласно этому описанию, монгольские латы состояли из четырёх частей. Нагрудник защищал переднюю часть тела от шеи до бёдер и был сконструирован с учётом анатомии человека («согласно расположению человеческого тела»). От плеча до подмышек он прямоугольной лопастью прикрывал грудь, а ниже, расширяясь в обе стороны, охватывал бока («облегает кругло вокруг тела»). На спине помещался кусок аналогичной формы, который соединялся с нагрудником на боках застежками. На плечах обе детали крепились друг к другу с помощью пряжек и железных дуг, огибающих корпус наподобие лямок. На руки от плеча до кисти надевались длинные наплечники, прикрепленные к тем же дугам, а на ноги —  прямоугольные набедренники, продолжавшие внизу нагрудник.

Варианты этого типа боевой одежды различались длиной и формой частей. Кроме того, составной характер доспехов позволял использовать его частично.

Доспехи, похожие на халат, тоже допускали отклонения от основного шаблона. Одни были длиннополые, по самую щиколотку, другие — короткие (нечто среднее между пиджаком и курткой с короткими рукавами), третьи — с длинными, до кистей рук, оплечьями. Обыкновенно оплечья, исполненные в прямоугольной или фигурной, похожей на древесный лист, форме, доходили только до локтей. С XIV века их конструкция меняется. Ламеллярные и ламинарные полотнища остаются в прошлом. Теперь оплечья представляют собой узкие металлические полоски, горизонтальными уступами наклепанные на несколько вертикальных ремней. Ремни же привязываются к выпуклым кованым пластинам, помещенным на плечи воина.

Монгольский воин Рис. 17. Примерно так мог выглядеть монгольский воин XV—XVI вв. Для защиты тела он использует бригандину (а), которая с XIV в. становится основным видом панцирной защиты. Шлем (б), сохраняя сфероконическую форму, целиком откован из одного куска железа. Бармица (в) сделана из толстой кожи, подбитой войлоком и простеганной прочной нитью. Из оружия ближнего боя изображены топор (г), сабля (д), рукоять которой продолжает линию лезвия. Монгольский воинТакое устройство позволяло наносить удар двумя руками. Лук и стрелы, в соответствии с кочевнической модой, носятся в специальных чехлах (е), сшитых из кожи и украшенных накладными бляхами и тиснением. Набор вооружения завершают копье (ж) с широким наконечником и несомкнутой втулкой и короткий нож (з), по самую рукоять утопленный в деревянные ножны. Реконструкция по находкам в Ачинско-Мариинской котловине и северо-западной Монголии.
Наконечники монгольских стрел Рис. 18. Эта слабоизогнутая сабля, найденная в Кузнецкой котловине, имеет обоюдоострую колющую часть, специально сконструированную для эффективного пробивания мягких многослойных войлочных доспехов, которые невозможно было рассечь рубящим ударом. Несмотря на распространенное мнение, что такие клинки предназначены для борьбы с противником в жестких, в том числе металлических доспехах, вряд ли им было возможно пронзить ламеллярный нагрудник. Под перекрестием клинка видна металлическая обойма с длинным концом, опущенным вдоль лезвия. Она предназначалась для плотной фиксации оружия в ножнах и защиты последних от повреждения режущей частью. XII—XIV вв. НКМ

Рис. 19, а—в. Размеры этих трёх наконечников — монгольского (а), кыргызского (б) и хуннского (в) показывают, насколько возросла мощь метательного оружия со времён Атиллы к эпохе Чингисхана. а — XIII—XIV вв. Горный Алтай, раскопки Н. В. Полосьмак, МА ИАЭТ СО РАН; б — VIII—X вв. Минусинская котловина, находк; в разрушенном погребении, МА ИАЭТ СО РАН; в — рубеж эр, Горный Алтай, раскопки Н. В. Полосьмак, МА ИАЭТ СО РАН.


«Сибирское вооружение: от каменного века до средневековья». Автор: Александр Соловьев (кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СОРАН); научный редактор: академик В.И. Молодин; художник: М.А. Лобырев. Новосибирск, 2003 г.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер